Глава 5
В Этой главе сеть сон
В Крым
Реальность 

Мы планируем одно, а в жизни получается другое. Как опасно, безнравственно и абсурдно копировать у кого-то и переносить к себе, на свою почву все, что существует подряд.
Если вы захотите выращивать яблоневый сад в Антарктиде, то вначале на вас посмотрят с удивлением, потом повертят пальцем у виска, а дальше просто поднимут на смех, если будете упорствовать в своих нереальных начинаниях. Но увы, в жизни люди часто упорствуют в своих начинаниях и вместо того, чтобы показать всю абсурдность их идей, случается, что у «мечтателей» появляются покровители и те, кто их поддерживает в абсурде. А позже это оборачивается растратами больших средств и разочарованиями. А расплачиваются, как всегда простые люди, которых обманули.
В Киеве внезапно решили построить вторую Венецию. Ну чем не хорошая идея? Но не учли, что река Днепр — это не Средиземное море. Река несет в себе ил, который забивает, если постоянно не очищать, все маленькие канальчики. Особенно если прорыть их в рыхлом болотистом грунте.
И Киевская Венеция не состоялась, а мостики через вырытые канальчики после первых же попыток оказались мостиками над кусками песчаного пляжа, где к тому же раньше располагалось кладбище.
Затею бросили на произвол судьбы, ответвления главного Русановского канала так и остались в воспаленном воображении градостроителей, а массив назвали Левобережный, по имени ближайшей станции метро.
Но вскоре об этом забыли, дома на быструю руку построили. В некоторых из них стены были между комнатами настолько «крепкими», что достаточно было сильно ткнуть пальцем, и он, как шило, пробивал дыру. Но жилье построили, люди вселились в столь долгожданные квартиры, кто стоял десять, а кто и двадцать лет на очереди, и зашумела жизнь вокруг длинных в двенадцать подъездов девятиэтажек, между которыми стояли, как часовые, несколько пятнадцатиэтажных «смотрителя» с привилегированными жильцами.
По приезде в Киев Ирина первым делом спровадила Василия, в двуличности которого уже была уверена на все сто процентов, из дому и, быстро собрав маму, перевезла ее вместе с запасом лечебного Каберне к приятельнице мамы на Левобережный массив.
Когда явился повеселевший Василий, навестивший друга, он удивился.
- А где бабушка?
— Сама не знаю, куда-то поехала, вроде бы больную знакомую проведать.
— Ну-ну! — пробурчал Василий, ничего не заподозрив. не сумев ничего заподозрить.
Когда же Василий не услышал звонкого голоска Оксанки, то совсем уже удивился.
— Я ее отправила с подругой в Ереван. Солнышко очень полезно детям. Ты не сомневайся, она хорошо присмотрит за ней. У самой две малышки.
- Так ты ей еще в нагрузку дочь дала? Не боишься?
- Волков бояться -  в лес не ходить, — проговорила Ирина и, подумав, добавила: — И детей не рожать.
Василию действия Ирины не понравились. Связь с Киевом терялась. Теперь нужно было с Ирины глаз не спускать. Но ничего, подумал он, уж как-нибудь он за ней присмотрит. Сейчас в Крым взял билеты, завтра едут вчетвером. Он, Ирина и старшие дети.
А там уже и Костолом с Проказой присоединятся.
Потом ударило в голову: "А что если тетка Ирины не отдаст фамильные ценности?” Его друзья с него же в первую очередь шкуру спустят!
Пытаясь отогнать дурные мысли, Василий пошел к себе собираться, квартира-то рядом, на одной лестничной площадке.
- Дети, поактивнее, едем в Крым к тете Вале Каракумовой.
Зоя слышала от мамы, что у них живет в Симферополе бабушкина сестра, муж которой был татарином. Теперь, значит, они познакомятся.
В тот вечер к ним запел участковый милиционер.
- Непорядок, мамаша, почему дети в городе. Сколько дочке? Девять, а сыну?- он посмотрел на метрики о рождении и отдав честь, удалился, когда узнал, что завтра Ирина увозит детей в Крым.
А Ирина обрывала телефон своего шефа. Но в ответ одни гудки, никто не отвечал.
Она-то знала наверняка, что в Крыму у тети нет ничего, тетя жила в основном за счет курортников, которым сдавала пару сарайчиков в районе села Солнечногорское.
Неофициальный муж молчал. Неужели бросил? Он же знает, в каком она трудном положении. Успела передать ему записку через персонального водителя, которая содержала в каком она трудном положении. Ирина оставила ему на автоответчик слезное послание с просьбой позвонить и симферопольский телефон Каракумовой.
Узел на душе Ирины затягивался все туже. Но она уже давно выплакала все слезы и оставалось бороться за жизнь всеми возможными и невозможными способами.
Немного подумав, Ирина надела черное платье и повязала голову черным платком. Она же теперь вдова на законных основаниях. Глянула на маленький портрет отца, вспомнила, как покойный папа любил повторять: «Ничего, прорвемся».
— Да папа, я должна прорваться, мне ничего не остается.
Ввалился Василий. Пошатываясь, он облокотился на дверной косяк и ковырял в ухе. Однако Ирина чувствовала, что его вальяжность напускная.
- Собрались. Ну сядем на дорожку.
Еще прошел час и опять под осиротевшим семейством Кручининых застучали колеса поезда по рельсам с промежутком в секунду. Купе пахло сыростью, пылью и хлоркой. Дети с любопытством приникли к окошку, где мелькали берёзки. Проводница, жилистая тётка, на которой форма топорщилась, как на угловатом манекене, проверила билеты.
— Вы вместе едете, да?
Дети поджали губы и стали еще внимательнее разглядывать мелькающий за стеклом пейзаж. Ирина и Василий кивнули. Мать Миши, Зои и Оксанки с сожалением потёрла безымянный палец, где недавно было обручальное кольцо.
— А фамилии-то разные. Ну ладно — не моё дело.
Проводница ушла. Колёса стучали. Теперь за окном были поля.
-Чай будете?- вернувшись, спросила сонная проводница и зевнула.
Дети дружно закричали:
— Да!
Миша добавил:
— Мне два стакана, жуть как хочется пить!
Вскоре дрожание стаканов в подстаканниках создало какой-то неуловимый уют, и Ирина даже успокоилась на время. «Утро вечере мудренее»,  — уговаривала она себя. Вскоре послышался храп Василия с верхней полки.Глава 5 Сон и Реальность
Сон ? 
Миша и Зоя сами не поняли как, но оказались опять во дворце Флавесты. Услышали грохот внизу и глянули наружу. Это Граф Трубадур, распушив бакенбарды, важно стучит в дверь.
— Что надо? — спросила Флавеста, высунувшись из соседнего окна.
— Чтобы окончательно и бесповоротно победить коварную Цирконию и её приспешников, надо отправиться на виноградовые полуострова.
— Это где? — с сомнением спросила Флавеста, сидя на подоконнике и болтая ножкой.
— Там! 
Граф Трубадур махнул широкой ладонью.
— И что на виноградовых полуостровах поможет нам?
— На месте и расскажу.
Флавеста посмотрела на Мишу с Зоей.
— Дети, мы пойдём на такой риск? Это тот шанс, который нельзя упускать. Возможно, нам удастся найти способ повлиять на Цирконию. Но нас наверняка будут ждать трудности или даже опасности.
— Мы будем рядом! — сказал Миша.
— Вместе — справимся! — подтвердила Зоя.
— Что ж, —задумалась Флавеста и сняла с головы корону.
Королева подцепила крупную розовую жемчужину, вытащила её и бросила в окно.
Пока жемчужина летела, она превратилась в сверкающий белый парусник, который плавно опустился на розовую траву.
— Все на борт!— скомандовал Граф Трубадур.
И Флавеста с детьми  выпрыгнула в окно. Внутри кораблика оказалось просторно: чудной лабиринт из кают, украшенных перламутром, шёл по кругу, точнее, по спирали, отчего напоминал ракушку. В иллюминаторах мелькали поля с розовой травой, которая шумела на ветру, как море, а может, она уже стала морем. Граф Трубадур прогуливался по-хозяйски по палубе, покуривая трубку. Только вместо дыма в небо то и дело поднималась стайка стрекочащих кузнечиков. Насекомые с тревожным шелестом поднимались потоками воздуха и уносились прочь. Зоя не любила кузнечиков. Она вообще всех насекомых побаивалась, за исключением бабочек. Потому что они красивые.
— Миш, мне кажется, что Граф Трубадур какой-то странный.
—Ты о чём? Он же нас спас из подземелья.
— Но ведь он же нас туда и сдал, — Зоя с тревогой посмотрела на брата.
— Но Флавеста, кажется, доверяет ему. А она взрослая и волшебница.
— Но ведь взрослые тоже могут ошибаться...
Миша задумался.