Глава 11
А где ждать?

Реальность
Как ни хотелось Ирине попасть к мужу,  ее  не пустили: он был в очень  плохом состоянии.
Это просто, как говорил доктор, чудо, что организм Геннадия еше борется. он еще жив. У консилиума врачей сложилось  мнение, что появилось десять процентов на его выздоровление.
Все другие поступившие были кто безнадёжен, а кто уже лежал накрытый простыней в морге.
Несчастные, которые участвовали в тушении пожара, за исключением тех счастливчиков, кому сделали операцию по пересадке костного мозга, взятого у ближайших родственников, уже перешли в другой мир.
Но мама с "дядей" Васей сидели в коридоре по другому поводу. Они все надеялись, что появятся дети.
Наконец, в дверь вбежал какой-то взлохмаченный подросток. Сердце у Ирины екнуло. Увы, это был не ее сын. Мальчик был очень худ и достаточно высок, так что замызганная олимпийка одновременно и болталась и на нем и было мала из-за коротких рукавов. Но неожиданно подросток подбежал к толпе ожидающих и спросил:
— Кто тут Ирина?
==================
-Я! — вскочив с места, женщина бросилась к парнишке.
Мальчишка быстро сунул записку в ладонь Ирины и тут же выскочил из помещения. Ирина даже не успела у него ничего спросить.
Но только глянула и обомлела: «Твои дети в надежном месте, готовь выкуп миллион рублей, а иначе будешь получать детей по частям. Мы люди серьезные. Аслан».
Растерянная женщина сунула смятую бумажку в руки не менее растерявшегося Василия и без сил опустилась на стул.
— Что делать? Я ведь все во сне увидела! Какой ужас!
— Понимаешь, Ира, сейчас такая неразбериха, ситуация просто как на войне, везде паника. Это зверье, наверно, сбежало из колонии. Ума не приложу, как к ним попали дети.
Давай так. Сообщим в милицию, а там будет видно.
— Но они хотят, чтобы я приехала на переговоры в свой дом.
— Ирина, тебя туда уже не пустят, запретная зона. Нам ничего не остается, как ждать.
— А где ждать?- женщина умоляюще посмотрела на друга отца.
Они нас найдут, видимо следят за нами, давай пока к моим знакомым, тут на соседней улице. Потом неожиданно Василий передумал,когда его взгляд упал в декольте Ирины. -Знаешь,они тоже, наверно, уехали. А если и нет, то зачем  людей беспокоить?! Давай в гостинницу, тут рядом.

=========================
— Понимаешь, Вася, я не могу ждать, что-то надо делать!
— Успокойся, сейчас они ничего не предпримут. Им важно получить с тебя деньги. Что-нибудь придумаем.
Василий потянул за руку расстроенную женщину, она поднялась со стула и  как манекен поплелась за ним. Все внутри у Ирины была безжизненная пустыня выжгло, словно и не было у нее сердца.
Едва они вышли, две пары глаз устремились за ними, а потом и хозяева зрительных органов неторопливо, со скучающим видом поплелись на значительном расстоянии от Ириня и Василия. Охотники вышли на охоту.
Василий осклабился,он теперь кладезь информации, пусть слушает его внимательно, два раза повторять "мерин" не  намерен.
- Теперь им вольготно, всех из тридцатикилометровки выселили, объявили - зоной отчуждения. Теперь всякая сволота будет туда съезжаться. Леса, брошенные села, милиции там уже днем с огнем не сыщешь. Единственно что: вокруг станции суета, хотят что-то делать с взорвавшимся дьяволом. Вертолеты шмыгают день и ночь, засыпают песком и цементом, чтобы законопатить намертво  всякую радиоактивную нечисть, ну, все что еще осталось на дне реактора.  Своими гляделками видел.Смертников плодят, я тебе скажу. Сам ноги еле унес. И меня туда хотели спровадить. Но не на того напали, а ребят жалко. «Грибники».
- Как это?
— Ну выдают им перчатки и лукошки для сбора... нет не грибов, а кусков радиоактивных отходов, которые выплеснул «вулкан». Там, вокруг в радиусе километра, а может и больше, много это дряни.
- А как же после этого? Я так понимаю, что без защитных костюмов они облучаются.
- Еще как? Но кому это интересно. Я несколько таких " безымянных героев" сам доставил... - Василий осекся, он и так сболтнул лишнего.
— Значит за Геной и его сослуживцами последуют и они?!
- Правильно понимаешь. Но сейчас такое время, что каждый должен спасать свою шкуру. Прошло время патриотизма на собраниях. Знаешь поговорку " Пока гром не грянет, мужик не перекрестится?"
Ни ты с детьми, ни я сейчас никому не нужны. Мы — народ! А народ- это толпа на которую напали. Теперь главный лозунг «Спасайся, кто может!» Только его носить на парадах не будут. Панику гасят другим способом. Сейчас в Киеве Велогонка мира. Никто не отменял. Да и первомайская демонстрация. Дезинформация и борьба с трусами и паникерами - главное оружие.
Народ, небось, хлещет йод и водкой разводит, чтобы не отвыкать от привычки. Теперь и водочка и вино в ходу. Даже по телевизору рекламируют. Любой мальчишка скажет тебе теперь: Водка купирует поступление в организм радиации, а красное вино ее выводит".
А кто слово "купирует" знал раньше? Народ просвещенный стал.
Вместо ответа Ирина тяжело вздохнула,ее беды,по-видимому,только впереди.
Потом она выдавила из себя:
- А что же мне делать? Что будет с детьми?
***
Что такое сон? Загадка, не подвластная человеку. Бывают вещие сны, когда хочется утром все поскорее забыть. А бывает так, что человек переживает опять эпизод из своей жизни, изломанный безжалостными сновидениями во второй, третий, четвертый раз. 
Но бывает еще и так, что жизнь оказывается хуже ночных кошмаров. Смертельно устав и наволновавшись за день, Ирина Константиновна, как говорится, провалилась куда-то, как только ее голова коснулась подушки.
Ожидание того, что вот-вот появятся ее дети, настолько измучило, что жизнь и ее возможные варианты сплелись в тугой  узел в отяжелевшем сознании. Она словно была отброшена обратно во времени назад на два дня, когда торопливо с детьми покидала родной дом.
А потом мужская рука сдавила шею Ирины, словно тисками, и злой шепот потребовал своего. Ира заворочалась, боясь открыть глаза. Она надеялась, что все ещё спит. В груди всё обледенело, хотелось закричать, вырваться, но вместо этого, она потом обмякла и подчинилась воле рока. Хватка на горле ослабла. Иру поцеловали в шею и уже мягче прошептали:
- Вот видишь, все не так страшно. Правильно сделала. Жизнь — продолжается. Только не суетись.

Добившись своего, Василий довольно отвалился на бок и через минуту захрапел. Ирина же мучалась, снова и снова переживая всё, случившееся за день. Ей было страшно за детей и в то же время сознание, что они живы, и всё можно исправить, немного успокаивало её. 
Сон 
Вдруг в окно кто-то постучал. Накинув халатик, Ирина метнулась к окну: вдруг что-то новое о Геннадии? Открыв окно, и не увидав никого, она высунула в него голову, вглядываясь во мрак.  Неожиданно, словно стальными тисками сдавило шею, её дёрнули на себя, и она тяжело упала на влажную после дождя землю. В груди как будто что-то оборвалось, сильно болела спина, и саднило разбитый локоть. 
- Ну что, дешёвая подстилка, - шепелявя сквозь разбитый зуб, прошипел бандит. – Когда деньги будут? Мы уже устали ждать! 
- Потерпите немного! У меня пока нет денег, - взмолилась Ирина, - но я обязательно достану! Только не обижайте детей, им и так тяжело. Где вы их держите?
- Ишь ты, не обижайте! Что мы, садюги какие? А вот если вскорости не услышим звон монеты, то тогда не обессудь…
- Скажите, вы их хоть в нормальных условиях держите? Они не заболеют? Вы их кормите?
- В нормальных, нормальнее не бывает, га-га-га! – заржал бандит. – И кормим до отвала – пирогами да плюшками!
- Я должна знать, что мои дети живы. Покажите мне их, - продолжала упрашивать несчастная мать. 
- Показать? – задумчиво спросил бандит. – Отчего же, показать можно! Только чем заплатишь?
- Не знаю, - Ирина лихорадочно стала перебирать в уме, что бы могло заинтересовать бандита.
- Ладно, не мучайся, расплатишься собой, - бандит навалился на неё сверху, задирая платье и дыша в лицо застарелым перегаром. 
Ирина попыталась его оттолкнуть, но он только сильнее давил на неё, не обращая внимания на  беспомощные попытки скинуть навалившуюся тушу.