Старая Гора, Шаман возрожденного племени шуара стоял в горной реке, едва удерживая равновесие, задумчиво глядя на бегущую между ногами прохладную воду. Потом шагнул в глубину и принял на себя ярость могучего течения, которое тут же безжалостно ударило в грудь и скрыло под собой седую голову. И в эти мгновения казалось, что в пене, рвущей на куски воздух, прячется диковинное животное, а не голова человека, украшенная разноцветными перьями. Несколько штук вырвала буйная стихия и закружила их, но через мгновение яркие пятна поглотила пучина. Как только шаман почувствовал, что потерял все силы, горная река с лихвой возвратила потраченное. Дух воды благоволил ему. Старик пришёл за советом к нему, как другу и покровителю.

Почувствовав себя наполненным новой почти безграничной силой, шаман прошел немного по течению, словно провожая речку до того места, где она круто обрывалась водопадом. Здесь вода, почувствовав свободу, взлетала на мгновенье, купаясь в радуге из водяной пыли и резко устремлялась вниз. Несмотря на «заманчивое» предложение воды, зовущей низвергнуться вместе с ней, шаман не воспользовался коварным гостеприимством, а резко и легко вышел из горной реки. Еще один шаг и было бы поздно.

Многое пришлось пересмотреть колдуну шуаров, над многим задуматься.

Старик думал, что уже ничто не сможет удивить после того, как вместо сердца в разверстой груди принесённого в жертву Хоито он увидел кучу пыли, а тело юноши потом бесследно пропало.

Как сильно хотели шуара провести обряд, чтобы отомстить богам, которые обманывали индейцев тысячи лет! По их вине погибло племя. Оказывается, пещера, где хранились древние знания на золотых табличках, которую берегли, как зеницу ока, была библиотекой атлантов. Они молились всю жизнь не тем богам! Лживый Гомс уговорил их принести в жертву паренька Хоито во время искупительной церемонии.

А раньше индейцы шуара, тоже обманутые богами с помощью Гомса-посланника, послушно уничтожали людей-изгоев, то есть себе подобных. И в этих схватках постепенно погибло племя. Подлый Гомс посылал их на верную смерть.

Однако на глазах Шамана свершилось и другое преступление, Гомс уничтожил атлантов, превращённых в пыль, когда уничтожил сердце Хоито.

Значит, жертвоприношение, которое должно было послужить местью высшим силам, оказалось богоугодным делом!

И здесь обман.

«За что на мою долю выпало столь тяжкое испытание — открыть страшную правду о богах? Почему они столь немилостивы к шуарам, что заставили племя быть соучастниками несправедливости?» — шаман, терзаемый дурными мыслями, спустился крутой тропой к основанию водопада.

Внезапно из водной пыли на фоне голубого неба появился силуэт человека с длинной седой бородой, то таявший, то опять появляющийся в пространстве. Индеец замер, приоткрыв рот, ведь подобного он никогда не видел. Незнакомец, повернувшись к старику, заговорил.

— Я жрец атлантов. Завтра я вернусь в этот мир, который, как думал, потерял навсегда тысячи лет назад.
— Неужто тебе это под силу?
— Я вырвался из иного состояния, украв из будущей жизни несколько минут, воспользовавшись атлантским законом предшествия.
— О великий жрец, я внимательно тебя слушаю!
— Ты сожалеешь, что верил не тем богам, что вершил зло, думая, что делал добро. Не мучайся. Понимаешь, шаман, есть истины, которые трудно понять человеку с его ограниченным разумом. Вы проживаете лишь малую часть вечности.

Вселенские законы. Закон амплитуды активности жизни, закон, где верхняя точка волны жизни — добро, а нижняя точка амплитуды — зло.

Поэтому не нужно удивляться, что порой то, что мы считали злом, осознается как добро, а то, что мы считали добром, становится в новом понимании злом, словно два разных крыла амплитуды жизни. Зависимость нашей деятельности от времени напоминает волну.

Атлант прочертил в воздухе рукой изогнутую линию перед ничего не понимающим индейцем и продолжил:

— Оказавшись по другую сторону точки покоя, наш добрый поступок воспринимается из старой точки обозрения, как зло и наоборот.

Таков космический закон, давно открытый атлантами. Я понимаю, что трудно принять эту истину. Ты привык, как всякий человек, воспринимать всё, следуя одной логике, той, что привычна и удобна. А ты хоть раз задумывался, зачем нам два уха и два глаза?

— Нет, великий мудрец!

— Скоро поймешь, что я прав.

Не вини себя в том, что шуара всегда верили не тем богам, вы честно охраняли бесценные знания.

Не вини себя в том, что жертвы народа были напрасны. Вы преследовали великую цель, пусть на это толкал и побуждал робот, имевший совсем неблагие намерения.

Ваши чувства и желания не были ложными, хотя их источником и служил обман. Совесть ваша чиста!

— Мудрейший! Как жить дальше, что посоветуешь?

— Продолжай жить и действовать по законам совести и интуиции, ты не ошибешься.
***
Глаза шамана племени шуара пересеклись с глазами Верховного жреца атлантов. Тот продолжил:
— Ты верил в ложные идеалы. Но ты же верил. Разве сила и искренность твоего чувства пострадала от этого? Нет! Смотри вот два примера:

Человек переходит по мосту на другую сторону реки, а той другой стороны нет, там во мгле — пропасть.
Второй пример: человек идет по несуществующему мосту на реальную сторону реки.
Ты скажешь, что в первом случае он в конце погибнет, а во втором, просто упадет в воду, так как моста нет на самом деле. А я тебе отвечу так.
И в первом и во втором случае человек не погибнет. Поскольку мостом в первом случае для него служит вера в то что мост есть, а во втором вера, что цель его благородна.

Поэтому не сокрушайся. Лучше подскажи мне, как наказать женщин атланток за то, что коварством заманили мужчин своих в ловушку и превратили в песок и пыль?

— А я, если позволишь, Великий, так тебе скажу.

Ими управляли ложные предпосылки. Разве не сами мужчины вели себя так, чтобы вызвать подобные чувства у женщин. Незаменимых не истребляют!
— Но ведь это корысть и зависимость!
-Ты прав. Это тоже законы вечности.
Пусть это и не совсем этично звучит, но человек должен всегда оставлять зазор необходимости и оправданности своего существования.
Вы прозевали первый симптом, когда женщины атлантки открыли закон продления рода без участия мужчин.
Не нужно было идти тогда на поводу, нужно было убедить ух, а не смеяться, что полноценная жизнь возможна только при наличии двух полов. А вы сами себе вырыли могилу.
В этот момент налетел порыв ветра, принеся песчаную тучу, сметя с пространства силуэт верховного Жреца Фриткоса. Это словно зомбированные атланты, превращенные в пыль, пытались вернуть себе обратно лидера и руководителя. А может быть Ветер, державший их в заточении столько лет, хотел показать, кто в доме хозяин. Трудно сказать о чем подумал старый шуар. Как ему сейчас не хватало друга детства Мудрого Скорпиона, вождя племени, добровольно сжегшего себя после гибели большинства шуар.
Старой Горе предстояла большая миссия: объединить остатки племени, собранные из всех концов земли водно племя, а это задача не из легких. Ведь людей собирали активисты шуары. А среди новых членов племени были и образованные: учителя, инженеры, ученые. Почему же они решили приехать и жить в этом захолустье под началом его, полуобразованного индейца. Ведь в отличие от них, он университетов и гимназий не заканчивал. И еще его мучил вопрос, почему ему доверили стать вождем племени?
Но в любом случае нужно быть справедливым: когда гуманным, а когда и жестоким. Таковы заветы предков.
***
Солнечные лучи боролись с огромными горами-исполинами, но все было напрасно. Великаны уже успели упрятать диск светила за мощными хребтами, покрытыми тропическим лесом почти до вершин. Да и не мудрено, это была зона, где проходит экватор. Лианы и всевозможные ползучие растения оплели, как косами неприступные отвесные скалы, давая разрешение вырваться на свободу лишь слезящимся из трещин ручейкам, которые вскоре, объединившись и осмелев ныряли в пространство, обгоняя такие же маленькие водопады. Но долгим же будет их полет с огромной высоты, куда не всегда рискует забраться даже кондор.

***
— Как здорово! Необыкновенная красота! — девушка индейской внешности держала за руку своего соотечественника.
— А воздух какой! Я не могу надышаться, разве что-то подобное есть в моем пыльном Лондоне, — вторил ей молодой человек.
Мне тетя Ута много рассказывала о нашей родине. Много хорошего и много..., — девушка запнулась.
— Да, ты права, Джулия, здесь еще недавно царили кровавые обычаи. Я был в Кито, в музее Экватора. Здорово было походить по линии, разделяющее южное и северное полушария, но... знаешь, лучше бы я не видел те экспонаты.
— Ты о чем, Марк?
— Там есть сувениры — маленькие смешные головки людей, так они... настояшие.
-Ты что, шутишь!
— Нет, этот сувенир называется тсандза и делается он из настоящих человеческих голов.
Наступило длительное молчание. Вся красота здешних мест поблекла, оказывается это не только красивое место, но и опасное.
— Да, знаешь Джулия, если стрела, выпущенная местным индейцем не достигала цели и не поражала ее в самое сердце, стрелок подвергался осмеянию. Местные охотники и воины не знали что такое промах.
Почему ты говоришь в прошедшем времени? Вот мы же согласились на время приехать сюда, чтобы пожить по законам индейского племени.
Вот видишь, ты сама говоришь:"на время". Племя шуара никогда по-настоящему не возродиться. Те кто выжил, такие же, как мы, осколки, попали в хорошие руки, были усыновлены, удочерены, получили хорошее образование. Балаган к концу лета закончится, потанцуем в набедренных повязках до конца лета и уедем по своим делам.
Но я благодарен судьбе. Благодаря зову сердца, я встретил тебя.
Девушка повернула голову и глаза ее наполнились таким счастьем, что казалось оно перельется через край ее души и вырвется наружу бурным потоком.
— поцелуй меня, пожалуйста, — Джулия зажмурилась.
Когда прошло несколько секунд, а ее желание не исполнилось, она раскрыла глаза, толкнула в бок Марка и пожурила его, улыбаясь:
— А твои родственники были посмелее. Я же не предлагаю тебе сделать из моей прекрасной головки сувенир тсандзу.
— Знаешь, осмелел парень, — я бы отрезал тебе голову, но забыл свой нож дома.
— Ну тогда я тебя скальпирую. — Джулия провела пальцем по границе волосяной поверхности лба и сымитировала, как будто снимает скальп.
С шутками и прибаутками молодые люди не заметили, что кусок грунта, нависающий над ними рухнул вниз, покрыв их грязью с ног до головы.
Боли они не почувствовали, поскольку это была скорее грязь, чем твердое тело.
Но пришлось отмываться в ближайшем озерце, образовавшемся возле маленького водопадика.
— Отвернись! — приказала Джулия!
— И не подумаю! — после того, что ты сняла с меня скальпб я уже не жилец. А мертвякам можно смотреть все.
Шутка за шуткой, а молодые люди решили зажмуриться, чтобы не смущать друг друга.

Но первой раскрыла глаза Джулия. Ее поразило, что парень продолжает стоять с крепко зажмуренными глазами.
— Раскрой глаза немедлернно, — приказала она, поддавшись какому-то непонятному чувству.
Ты об этом пожалеешь, смотри, -предупредил Марк.
_Чему быть того не миновать, не будем укорачивать наше счастье.
— Неожиданно для себя Джулия прижалась к молодому человеку, которому ничего не оставалось, как заключить ее в объятья.
— Я не думала, что влюблюсь в труса, заплакала девушка.
Она забыла о всем на свете, о всенародном признании, о своей работе моделью, о том что не сходит с обложек глянцевых журналов, о миллионерах-поклонниках, увивающихся толпой и ловящих ее взгляд.
А кто этот Марк, кроме того, что тоже в крови несет индейскую кровь? Простой клерк!
Но ей было уже все равно. Любовь не выбирает легких путей. Тут же, не почувствовав холода горной воды, она отдала ему себя: и душу и тело. И пусть ее простит Судьба за этот выбор.
Молодые люди молча спустились с гор к индейск0ой деревне. Джулия знала что сегодня не уснет. Но она уже сделала выбор. Оказывается это так просто: нужно только приехать за тысячи километров в резервацию диких племен и чтобы тебе свалился на голову кусок пропитанной водой глины. Ну и еще самая малость, рядом должен быть он — рыцарь Печального Образа.
Джулия так и не открылась Марку,что неспроста тут в деревушке шуар. Она ведь приглашена на главную роль в съемках фильма об приключениях экспедиции Хьяльти. У фильма пока условное название: "Потерянная библиотека". Ну да, библиотеку атлантов, охраняемую  много веков ее племенем, пока так и не нашли. И никто не верит Хьяльти, что он держал в руках книги, покрытые золотыми пластинками с таинственными письменами. Как ей хотелось рассказать Марку, что скоро состоится волнующая встреча  с  самим хранителем этой библиотеки (если верить ему) индейцем Скользкой Тенью.
Но не сказавши "а", не говорят "б". Джулия не хотела, чтобы эти новости исходили от нее.
А вдруг, Марк ее бросит, когда узнает, кто она на самом деле?