10 глава. 
Косинус, — Тангенс преобразился, — ты знаешь, почему вымерли ящеры?
— Знаю, огромный астероид вонзился в атмосферу Земли и уничтожил условия жизни, приемлемые для многих животных. — Косинус пошевелил усиками — Те, кто не смог спастись под землей, в пещерах, подземных пустотах, погибли. А многие ушли под землю.
Тангенс прикрыл мохнатой лапкой один глаз.
— Как и все, ты, мой друг, в плену предрассудков ложных теорий. Ящеры вымерли не одномоментно. Просто они потеряли по какой-то причине репродуктивную функцию, перестали размножаться, и наступил момент, когда умер последний ящер.
— Как ты определил это? Прочитал в книге знаний атлантов? — Косинус потянулся всеми лапками, словно они занемели от долгой бездеятельности.
— Да. Ведь несмотря на то, что мы на миллион лет старше, многие знание не дошли до нас. Да какие к черту, знания. Простые и ясные идеи. Смотри я уже упоминаю черта, как когда-то люди. Знаешь мне нравятся нюансы человеческого общения, когда мысль насыщена эмоцией, впечатлительностью. Любое знание, отделенное от эмоций сухо и неинтересно. Это я понял сейчас, когда стал с тобой изучать наследие атлантов и их продолжение, правда в более примитивной форме, людей. Мы с тобой рассуждаем здраво, но лишены красок переживаний и того, что их сопровождает, сленга эмоций в виде характерных словечек, выражений, разве я, Косинус, не прав?
— Получается значит, друг мой, что открывая для себя древние знания, мы становимся умнее, богаче.
— Нет, просто совершеннее. На любой картине должны быть оттенки и полутона красок. «Серая жизнь!» Вот замечательное определение, которое придумали люди. Так что и у них есть чему поучиться даже атлантам. Тангенс помолчал, а потом продолжил: — А в отношении починки нашего корабля, — жучок преобразился и все его четыре глаза засияли надеждой, — то могу тебе сообщить радостное известие. Я использовал несколько формул из книги атлантов номер, кажется дело сдвинулось с мертвой точки.
На этой выжженной планете (если бы люди только знали как будет выглядеть их родная Земля!) есть некоторые ресурсы. Мне удалось запеленговать волны, исходящие от альмагефа, редкого элемента, без которого невозможно завести двигатели нашей капсулы.
А ведь нужен он только для одной тысячной периода старта. Вроде чепуха, а без этого звена нам из этой дыры не выбраться. Ну ладно, у меня есть настроение послушать, что же дальше случилось с атлантами и людьми. Особенно интересна фигура Гомса. Этот полуробот-полукиборг не понимает одного. Чем больше он будет приобретать человеческих черт, тем увеличит свое страдание. Люди называли это мозахизмом.
А тут никаких развлечений. Посмотришь направо — пустыня, посмотришь налево — мертвые скалы, даже гор нет. Впечатление, что их кто-то выдернул, как грибы с корнем, и поставил на голову.
Да. Угнетающий пейзаж. А ведь была цветущая планета... — согласился Косинус.
Тангенс остановил друга:
Но перед нами удивительный текст, давай вернемся к нему, мне не терпится.

***
Тони, понял, что с ним случилось что-то необыкновенное. После нападения злоноида, он еще не мог прийти в себя. Какие замечательные чувства он испытал. Это было бесподобно! Когда злоноид пытался слиться с ним, в мозгу Тони начались какие-то вспышки, которые он ощутил через зрение. Да, он видел вспышки, но внутри себя, а на дне глазного яблока воспринималась картинка, словно изображение получено из внешнего мира. Как человек еще мало знает себя. А взять хотя бы внутренний голос, голос интуиции, мы ведь его явно слышим, мы беседуем с невидимым собеседником в сознании.
Итак, в момент соприкосновения со злоноидом, Тони ощутил своеобразный оргазм. Он не шел ни в какое сравнение с оргазмом, который испытывал когда-то, когда еще был женат и ложился с женой в постель для совершения интимного обряда между мужчиной и женщиной. Или вспоминался тот безумный оргазм в сельве с Даджарой, которую признали изгоем. Ее уничтожил Мартин. Какое там! Сейчас он испытал одновременно тысячу оргазмов и даже удивился, как пережил такое потрясение. Но в последний момент, злоноид, предприняв отчаянные попытки слиться по всем линиям тела с Тони, отлетел. Что это? Клон не растворился, а убежал.
Придя в редакцию, Тони долго беседовал с Фредом.

— Слушай, дружище, редактор произнес серьезным голосом, — у тебя несовместимость с твоим злоноидом. Хотя, он еще будет предпринимать попытки захватить твое тело.
Тони отрикошетировал:
— О я не против! То, что я испытал в момент его нападения выше всех похвал.
Фред оставался серьезным.
— Слушай Тони, Злоноид элементарно истощил центры удовольствия, которые бог природой дал каждому человеку. Теперь ты долго не будешь радоваться ничему, даже если сама богиня Афродита захочеть тебя!
— Ты в этом уверен!- Тони улыбнулся и закричал!
— Отчего ты кричишь?
— Как отчего? Я кричу от радости. А ты вот рассуждаешь о каком-то истощении. Наоборот, злоноид подпитал мой организм.
— Тогда я, друг, ничего не понимаю.- Фред стал еще серьезней, на лбу заморщинился целый нотный стан.
— А тут и понимать не надо, а принимать ко вниманию и все. Давай лучше поговорим о книге, которую я нашел у тебя в кабинете, мне кажется то будет интересный разговор, а где кстати она?
Фред преобразился.
— Тебе лучше знать. Ты же ее бесцеремонно забрал и унес домой. Поищи в мусорном ведре.
Тони вспылил:
— Ты меня обижаешь, старина, такие вещи в мусорное ведро не выбрасывают, только разве ели это не ведро из чистого золота.
Внезапно Фред удивленно уставился на Тони.
— А что ты держишь в руках? Смотри, завернул какой-то пакет в старую свою пижаму.
Тони нерешительно положил груз, отягощающий руки на письменный стол. Какого черта он держал эту тяжесть в руках? Да, остолоп, пока Фред ему не сказал, он даже не замечал, что обременяло его руки.
— Слушай, Тонигор!...- Фред испуганно и с восхищением посмотрел на то, что выпало из обессиленных рук друга.
Он лихорадочно стал разворачивать пижаму, правда при этом брезгливо морща нос.
-А, так я и предполагал. Это книга-матрица всех людей, по крайней мере многих.
Давай предположим, что Гомс потерял ее и теперь лишен возможности создавать злоноидов.
— Не уверен, что такие вещи, которые нужно хранить как зеницу ока, кто-то способен потерять. А Этот робот, насколько я его помню, очень могущественен, способен на многое. — Тони задумался.
— Значит...- Фред выпучил глаза.
— Значит эту книгу у него украли или он...
Друзья переглянулись.
— Значит, — На этот раз фразу уже закончил Фред, — он попал в ловушку, раз никто не способен отнять эту вещь и он не способен ее потерять.

Тони стал испуганно озираться по сторонам, словно боялся, что их кто-то подслушивает:
— Правильно рассуждаешь. Получается, что саморазвивающаяся роботосистема попала в какую-то яму, ловушку, капкан и сам без посторонней помощи не может выбраться. Получается так, а искать его должны... мы...
— ...В сельве или рядом с пещерой хранилища знаний в горах Эквадора,- закончил за друга фразу Фред.
— Верно мыслишь. — кивнул Тони.
Фред продолжил рассуждать вслух, словно рядом с ним был не его подчиненный репортер и друг, а его внутренний голос, стоящий перед ним.
— Значит съемки фильма об экспедиции Хьяльти хороший внешний повод, чтобы оказаться в тех краях, ну это для отвода глаз. Кто нас заподозрит, корреспондентов, в том, что мы интересуемся подобным значительным событием?
Тони возразил:
— Ты забываешь, что и мы были участниками этой славной скандальной экспедиции. Вполне возможно в сценарии фильма отведено и нам место.
Фред парировал с быстротой молнии:
— А ты уверен, что там не будут сниматься знаменитости. Их скорей возьмут на роли, чем двух бездарей-репортеров!
Тони скривился:
— Ты о нас слишком «высокого мнения». Но баста, значит решено, едем. В любом случае, нам нужно быть поближе к тому месту. Ведь главная причина теперь ясна — поиски Гомса, попавшего в беду. Знаешь. Я бы уволил всех криминалистов, зачем если есть такие две мудрые головы, как мы.
— Я с тобой полностью согласен. — лицо главного редактора приняло решительное выражение. — Мой чемодан походный всегда собран, как и твой, надеюсь.
Тони размечтался:
— Итак, нас ждет опять сельва, кайманы, ягуары, индианки... и Гомс. А если повезет, то и пересечемся с атлантами. Куда им без своей библиотеки! Да и туда же съедется весь бомонд, и Голливуд переселяется в горы к диким индейцам. Ну и естественно там в ближайшие месяцы съемок будет столица мира. Города опустеют. А в местных прикмахерских за большие деньги будут делать прически в стиле скальп...
А за плохую работу будут отрезать головы в стиле тсандза.
Как думаешь. Уолл-стрит тоже переедет? В то, что для индейцев будет скоро выступать с симфониями Бетховена Бостонский симфонический оркестр, я уже не сомневаюсь!
— Слушай, болвангик китайский, — раздраженно произнес Фред. — А ты не сомневаешься, что сошел с ума после неудачной попытки переспать со злоноидом?
Друзья стали бороться, маленькая схватка привела к тому, что Фред скоро оказался верхом на Тони и сдавил мертвой хваткой его горло.
— Сдаюсь! — хрипел побежденный, у тебя, как всегда, имеется в запасе аргумент силы.
Уже вечерним рейсом друзья прилетели в Кито. В автобусе, который направлялся в индейскую резервацию в глубине Анд, они уже молчали как рыбы. Предстояло все хорошо обдумать, а это священнодейство они предпочитали каждый наедине с самим собой.
***
По пути через перевал Тони приснился сон, а может это был не сон, а попытка сна, кошмар, но придя в себя он решил скоротать время до резервации диких племен пересказом той картинки, которая промелькнула в его сознании и оба репортера пришли к выводу, что сон, как говориться, в руку.

***
Тони поднялся с пола и повертел головой — шейные позвонки громко захрустели. Он улыбнулся, глядя на чёрную гладь телевизора сквозь лениво рассеивающееся голубоватое марево озона. Отражение, чуть искаженное экраном, хищно скалился в ответ. Тони пошевелил плечами, а тот, другой, повторил движение. Постойте, да это же теперь он. Тело сладко ныло после синхронизации, и немудрено: во время этого процесса каждая мышца напряглась и тут же расслабилась, заведя внутренние часы, как таймер бомбы в американском боевике. Они уже начали отсчёт. У синхрона Тони пять лет для того, чтобы прожить свою жизнь ярко. Так зачем откладывать? Он затянулся своей первой сигаретой, став настоящим человеком, глубоко втягивая дразнящий дымок, и закашлялся. Раньше, когда он был злоноидом, было не до этого. Синхрон оглядел комнату и заметил в серванте бутылку. Открыл и в нос ударил терпкий и чуть сладковатый запах. Сделал глоток из горла и внутренности будто обожгло огнём. Но потом приятное тепло разлилось по всему телу. Вот это синхрону понравилось, но на сегодня хватит. Нужно испытывать как можно больше разных ощущений каждый день.
Интересно, что бы сейчас сделал этот зануда-оригинал? Лже-Тони приблизился к письменному столу. И смахнул бумаги, книгу и пепельницу в лежащий на полу кейс. «Пожалуй, будет забавно поглядеть, как он работает, — решил он, — точнее, как работаю я».

С горем пополам добрался до редакции — синхрон ещё не освоился в метро, так что едва не подрался с другим пассажиром, что, если быть точным, ему было в радость. Теперь же он остановился на пороге офиса в поисках своего стола.
— Тони, ты где пропадал? Обеденный перерыв кончился уже часа полтора назад! Зайди-ка! — крикнул ему чуть помятый мужик лет тридцати пяти и хлопнул дверью.

На ней висела табличка с указанием, что в кабинете изволит принимать некто Фред Питкинс, главный редактор.
— Дружище, мы тут зашиваемся, а ты, как вцепился в ту книгу, так и пропал.
— Эм... Фред, ты не про эту?
Тони достал манускрипт на страниц пятьсот в твёрдом переплёте.
— Она самая, ведь на обложке нет ни названия, ни имени автора.
Тони показал тёмно-бордовую обложку, обтянутую бархатистым материалом наподобие замши. Брови Фреда чуть сдвинулись, а лоб перерезала глубокая морщина, а губы сжались в ниточку.
— Хм, но мне казалось, что она была тоньше. Не разыгрываешь?
Синхрон небрежно пожал плечами.
— Так что в ней интересного?
— Погляди сам, — голос звучал визгливо и неприятно.
Недоверчиво взглянув на товарища, Фред взял книгу: страницы оказались пусты, как бутылка шампанского наутро после праздника.
— Что за мистика такая? Я же помню, что ты её читал.
— Да.
— Ну?
— Что пристал ко мне? Я хочу ещё раз сам глянуть.
Тони выхватил фолиант, едва не порвав его, и торопливо перелистал страницы. Все без едино признака, что на них был напечатан текст. Обеспокоенно глядя на друга, Фред подошёл к нему и положил руку на плечо. Но Тони резким движением её скинул, неразборчиво бубня. Редактор удивлённо отпрянул.
— Ты странно себя ведёшь. Да и неважно выглядишь: всклокоченный весь, а на лбу шишка набухла. Может, тебе взять больничный?
— Нет.
Тони швырнул книгу на стол редактора и подошёл к окну. И теперь краем глаза он заметил, что строчки вновь проявились.
— Погляди!
— Куда? — Фред резко повернул голову.
— Только что в книге был текст.
— Нет тут ничего. Всё-таки разыгрываешь меня...
— Чёрт, смотри же!
Дико взревев, Тони схватил Фреда за грудки да так, что затрещали швы сорочки, и ткнул носом в книгу.
— Обалдел?! — прогнусавил редактор.
Он вырвался и, поглаживая опухший нос, со всей дури толкнул журналиста. Отлетев на пару шагов, синхрон едва не потерял равновесие, но устоял и замахнулся на него в ответ, Фред же, гневно сверкнув глазами, плеснул в него кофе. Остывшим кофе в лицо. Тони сразу присмирел и, мотая головой, чтобы стряхнуть ароматные капли, уселся в кресло, слизывая остатки напитка.
— Вкусно.
— Полегчало?
— Ага.
— Нормально покажи, где появились слова.
Фред, конечно, привык к дружеским стычкам, но сегодня творилось что-то неладное. Однако драться по-серьёзному он не намерен. Они же друзья. Тони указал на верхнюю строчку и Фред внимательно осмотрел книгу. И тут текст действительно появился. Именно там, куда он вдавил указательный палец.
— Как такое возможно?
Журналист лишь пожалуй плечами.
— Кто ж его знает?
Они пробежали глазами страницу за страницей, которые проявлялись лишь тогда, когда они глядели на них одновременно.
До звона в ушах и тумана в глазах они читали одну судьбу за другой, пока между двумя страницами с золотым напылением не обнаружили обычную записку на знакомом языке, напечатанную старым телеграфным шрифтом.
О! Такие я в детстве отправлял родителям из детского лагеря.

«Линда вызывает центр. Приём. Гомс завершил миссию номер один. Изгои уничтожены. Как поняли? Миссия номер два откладывается по неизвестным мне причинам. Думаю, он пока не обнаружил атлантов...»
***
***
Тони, выдохнув содержание своего сна, уставился на Фреда,- что скажешь?
Слушай, Тони, после долгого молчания начал Фред, дай мне полистать книгу матрицу судеб.

Тони в ответ на просьбу Главного редактора стал лихорадочно рыться в своей походной необъятной сумке.
Книга не иголка в стоге сена. Он перерыл несколько раз все, поиски увенчались провалом. Книга исчезла.
— Вот видишь, супчик, пока ты развлекался во сне со злоноидом, тебя обокрали.
Они обошли всех пассажиров, все мирно спали, куняя носом. Не станешь ведь обыскивать уважаемых граждан Эквадора. Народ возмутится, а кое-кто может и ножичком пырнуть.
Оставалось подчиниться судьбе и ждать ее дальнейших поворотов.
Главное для репортеров было то, что Тони все же остался человеком. А кошмары предутреннего сна останутся лишь в воспоминаниях.