4 (первый круг)

Разговор у Хана…

Большой зал. Белые голые стены. И резкий контраст - персидские ковры расстелены на полу. В конце
комнаты, над головой Хана висела секира с деревянной ручкой. Он сидел на подушках вышитых по краям золотой нитью. Перед ним стояли кальян, чайник зелёного чая и блюдо всевозможных сладостей. Несколько человек (заказчиков) сидящих вплотную  к хану, сильно жестикулируя, перешептывались о чем-то  с хозяином. По-видимому, обсуждали обстоятельства смерти  дочери Акбар Фаруха.

- Присаживайтесь – произнёс Хан вошедшим Ахмеду и Рашиду, указывая указательным пальцем на левый угол комнаты, который был на значительном расстоянии, чтобы не услышать шепот.
Заказчики проявляли недовольство. Утверждали, что в задании не выполнена основная цель. Хозяин, поглаживая седую бороду, с раздражением поглядывал на
собеседников. Он рассчитывал, что сегодня получит основную часть выплаты. Но заказчики, поднявшись с пола, попросили выполнить основную часть задания, и забрали кейс. Хан кивнул головой и посмотрел недобрым взглядом вслед выходящим.  Два
светлокожих, стройного телосложения мужика, проходя к выходу, зыркнули недовольно на Рашида и гордо подняв головы, удалились.

- Подойдите, - донёсся голос Хана.
Ахмед и Рашид быстрыми шагами подошли, - присели рядом.
Узкие, зелёные глаза разглядывали подопечных…
- Я слышал сегодня новости! – произнёс он, и сделал глоток чая.
Хан поставил перед собой два стеклянных стакана и налил до краёв зелёный чай:
- На этот раз, слишком шумно, – сказал он – я же сказал, чтобы принесли голову, а тело закопали. Почему вы, постоянно выполняйте поручение, как заблагорассудится?! Ваша неосторожность раздражает. Этот продажный кусок из полиции, еле согласился затушить дело… Ну ладно…показывайте, что
удалось добыть.
- Зачем вообще нужно было убивать девушку? – невзначай спросил Рашид.
Хан удивлённо разглядывая драгоценности, перевёл взгляд на подопечного:
- Рашид, когда это ты начал задавать вопросы?! Странно…раньше тебя ничто и
никто не волновал, - наполняясь злобой, он схватил затылок Рашида и
потянул к стакану горячего чая – пускай это тебя не волнует. Скотина,
что сейчас вытащил Ахмед?! Я не вижу одной очень дорогой для заказчика
вещицы. Какой-то чёртов кулон. Может скажете, куда его дели! - с все больше возрастающей яростью зашипел, словно кобра, Хан.
- Хозяин, прошу, не надо. Я не знаю. Что нашёл, то и забрал, - заикаясь, говорил Рашид, – на ней больше ничего не было.
Хан, не веря словам подопечного, схватил стакан  и вылил чай на голову слуге. Рашид вскрикнул от боли. Хозяин, ладонью отшвырнул парня в сторону.
- Единственное, что нужно было от этого задания, кулон, - бросил окончательно рассвирепевший Хан. – Рашид, найдешь его из под земли, если хочешь жить! Ведь свидетели утверждают, что на
вечеринке вещица была на покойнице.
- Хозяин, как я могу найти то, чего не было? А может, она незаметно выкинула кулон  в воду.
- Что?! Говоришь, выкинула?! – ехидно вскрикнул Хан, и ногой
толкнул Ахмеда, - парень, рассыпав сладости по ковру, свалился на чайник
горячего чая.
– вы, недоумки, найдите кулон, или вас двоих прирежу и
выкину в реку, вслед за малолетней сукой. Она уже там по вам соскучилась! Поняли?
Хан ходил по комнате и рвал в раздражении волоски из бороды.  В бешенстве подбежав к стенке, снял секиру:
- Ахмед, положи руку на пол и вытяни.
Парень сначала сцепил руки мертвой хваткой.
-Не надо! Постараемся найти!
Он взглянул на хозяина и поняв, что пощады не будет, молча положил левую руку на пол.
- Вытяни больше, чтобы мне было удобней,- сказал неожиданно успокоившийся Хан. Он знал, как добиться своего.
Ахмед вытянул трясущую ладонь.
- Рашид, сейчас зависит от тебя, будет ли рука друга цела или нет. Отвечай на вопрос! Куда дел кулон?
Ладонь Ахмеда дрожала. Он в отчаянии просил друга:
- Брат, если что-то знаешь, скажи, умоляю.
Рашид посмотрел на Хана:
- Хозяин, клянусь жизнью, если бы знал и если бы видел этот кулон, то он бы был у тебя сейчас. Когда мы
поймали девушку, на ней его не было. Я её полностью обыскал. Скажите,
как выглядит эта драгоценность? Постараюсь найти.
Хитрый Хан не отводил взгляда, но почему-то даже улыбнулся:
- Знаешь, очень люблю это оружие, - произнес он, рассматривая секиру – оно
сильное и мощное. Рубит даже с короткого размаху. За твою оплошность,
расплатиться друг.
Он взмахнул секирой, и кисть Ахмеда отвалилась, словно от удара опытного мясника. Кровь брызнула в лицо Рашида. Ахмед кричал от  невыносимой боли. Хан острием секиры
отбросил ладонь в сторону и посмотрел на Рашида.
- Ещё раз задашь вопрос, я тебе мозги выпотрошу, – сказал Хан, приставив  окровавленную секиру к затылку подопечного.
Кровь Ахмеда растекалась по полу. Лицо посинело. От болевого шока он потерял сознание и свалился на пол.
- Ашир, - позвал Хан.
Высокий, ростом один метр девяносто сантиметров человек, служил охраной хозяина.
- Вы звали, -  войдя в комнату, произнёс он.
- Убери отсюда Ахмеда! Приведи в чувство.
Хан вновь посмотрел на Рашида. Вытер о тряпку окровавленное лезвие секиры и произнёс:
- Наверное, не понимаешь серьёзность ситуации. Мне нужен кулон! Сегодня кисть Ахмеда , завтра твоя голова отлетит.
Рашид молчал…
- Иди отсюда – произнёс Хозяин – спрошу у заказчика, как выглядит кулон. Лицо Хана приняло почти спокойное выражение. Этот старый лис владел искусством восточного коварства, он был прекрасным актером .Снаружи он сейчас выглядел почти равнодушным, а внутри его все кипело.
Я-то их спрашивал! Но клиент, что-то скрывает. А что?!…Не знаю.
Как только парень собирался покидать помещение, Хан остановил его.
- Рашид! Забери руку Ахмеда. Повесь на шею, будет трофей, – ехидно улыбнулся он и швырнул кисть к выходу.
Парень, не раздумывая, поднял с пола "подарок" и быстрыми шагами вышел из комнаты.
Тут же в комнату вошел охранник.
- Хозяин, что делать прикажите?
Главарь преступной группировки погладил бороду…
- Когда Ахмед очнётся, спроси, куда ходил Рашид после задания. Хорошо?
- А что сделать с ним потом?
- Ты забыл, у нас здесь не Дом Инвалидов? Вытащи из него то, что я сказал. А не скажет, то намекни, что принесёшь мне его язык. давно я язык с пловом не кушал. Отменное скажу тебе блюдо! Ха, ха!
Много повидавшего на своём веку Ашира, передёрнуло. Он поторопился побыстрее уйти, чтобы не стало плохо.